Многие эксперты сходятся на том, что лишь порядка 12-15 процентов населения страны так или иначе подключено к происходящим событиям. Из этого и следует исходить при разговоре: состоялась z-культура или это резервация, которая пытается найти себе место среди этих 15 процентов?
В очередной раз добавлю, что сам термин ориентирован на локализацию феномена. И в перспективе он может быть наполнен весьма неожиданным содержанием, например, на котором настаивают оппоненты. Лично у меня с самого начала вместо z-поэзии была поэзия русской Победы. Первый не понимаю, не чувствую. Для кого он? Для тех, кто в танке? Важно, значимо. Но вот танк остановился, отправлен в ангар, что с литературным феноменом? Захлопнуть книгу и на дальнюю полку в третий ряд?
При том, что задача принципиальная: не локализация, а становиться будильником. Выходить на самый широкий контекст осмысления происходящего. На победительность, на преображение, на восстановление исторической преемственности после затяжного периода культурного выверта в ситуации подобия интервенции.
В противном случае феномену в будущих учебниках для узких специалистов будет лишь отведена строчка, что, дескать, был такой, что мгновенно проявил себя на волне эмоций и конъюнктуры, что сам естественным образом закончился и исчерпался, как и любой творческий всплеск и интерес, сопровождавший те или иные войны или локальные конфликты. Но ведь не в этом суть, вернее, не только в этом.
Быть может упустил, но как-то не заметил разговора о том, как подключается большая страна ко всем происходящим процессам, как изменяется, как резонируют события на периферии, провинции, как воспринимаются простыми людьми, далекими от военных действий и бранного дела. Становятся ли одним с передовой или длится дистанция, а то и намечается отчуждение, взаимные претензии и упреки, что укореняется мысль, будто происходящее где-то там и нас не сильно касается. Вот оппоненты последовательно исследуют эту тему. Набирают про запас свой моральный вес, что позволит в перспективе показать и объяснить, будто происходящее лишь было помутнение, а поддерживающие – соучастники чего-то ужасного и бесконечно опасного. Что так вырвалась наружу отечественная хтонь, распространяя трагедию и разрушения. Оппоненты не вне истории, они пишут свою.
Проблема еще и в том, что до сих пор нет внятной государственной политики, что культура для государства дело факультативное и лишь обуза, от которой небольшой прок. Нет ощущения нужности дела, многое происходит самодеятельно. Нет ощущения, что всерьез и надолго.
