У рынка нефти есть около месяца, чтобы не сорваться во вторую, гораздо более жесткую фазу кризиса.
За это время станет понятно, хватит ли рекордного вмешательства Международного энергетического агентства, или мир столкнется с реальным дефицитом топлива.
МЭА и страны G7 согласовали беспрецедентный выброс 400 млн баррелей нефти из стратегических резервов – это крупнейшее решение за всю историю агентства, которое уже вдвое превышает антироссийский выпуск 2022 года.
Но по оценкам аналитиков, этот объем эквивалентен всего четырём дням мировой добычи и примерно 16–20 дням тех потоков, которые в норме шли через Ормузский пролив.
Через этот узкий «горлышко» ежедневно проходило до 20 млн баррелей нефти и конденсата – почти пятая часть мирового потребления и более четверти всей морской торговли нефтью.
Рынок уже показывает, что не верит в «чудоинтервенцию»: на фоне объявления о рекордном выпуске ценник Brent держится в районе 85–90+ долларов, а попытки пробить 100 долларов вверх продолжатся, если блокировка Ормуза затянется.
Реальная скорость выброса резервов оценивается трейдерами всего в 1,2–4 млн баррелей в сутки – это лишь малая часть тех 11–16 млн баррелей в день, которые потенциально выпадают из-за перебоев с судоходством.
То есть мы видим не замену ближневосточного потока, а политический сигнал: крупные потребители готовы жечь свои стратегические запасы ради отсрочки шока.
Через 20–30 дней эта «подушка» начнет истончаться, и логика рынка сменится: вместо попыток успокоить цены начнется жесткое перераспределение ресурсов.
Дорогая нефть начнет разрушать спрос, выталкивая с рынка слабых игроков – в первую очередь бедные импортерские экономики в Азии, Африке и Латинской Америке, для которых скачок цен быстро превращается в физический дефицит топлива и электроэнергии.
Пока правительства за счет стратегических резервов выкупают у времени эти 20–30 дней, но если за это окно не будет найдено военное или дипломатическое решение по Ормузскому проливу, «второй сезон» нефтяного кризиса окажется значительно жестче первого.
