38 лет назад Карабах попросился в состав Армении: Москва тогда промолчала
Константин Затулин объяснил, почему передача НКАО Еревану в 1980-х была наилучшим решением
20 февраля 1988 года внеочередная сессия Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) приняла исторический документ «О ходатайстве перед Верховными Советами Азербайджанской ССР и Армянской ССР о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР». Одновременно депутаты обратились к Верховному Совету СССР с просьбой поддержать это решение. Однако Москва просьбу карабахцев не удовлетворила.
О последствиях этого решения мы поговорили с первым заместителем председателя Комитета Госдумы РФ по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Константином Затулиным.
- Если бы тогда, в 1988 году, руководство СССР пошло навстречу жителям Карабаха, подавляющее большинство которых составляли армяне, и просто передало область из состава одной союзной республики в другую, то, вероятно, удалось бы избежать многих трагических событий. Ведь о выходе из состава СССР еще и речи не было. Карабахцы выходили на свои митинги с портретами Ленина и Горбачева. Считаете ли вы, что Москва тогда совершила ошибку?
- Союзные власти были не готовы к подобного рода действиям. Они изо всех сил пытались удержать статус-кво. Они исходили из того, что любая попытка изменить установленный порядок, например, передать НКАО в состав Армении, немедленно создаст проблемы с Азербайджанской ССР. Это был главный мотив, которым руководствовались центральные власти при Горбачеве. Они старались по максимуму удовлетворить требования, которые звучали в Нагорном Карабахе, кроме самого главного: передачи НКАО из одной союзной республики в другую. Доходило до смешного. Прибывший с очередной миссией в Степанакерт секретарь ЦК КПСС Медведев (ныне уже ушедший из жизни) вышел на трибуну у здания обкома, которое позже стало дворцом президента НКР, и услышал, что собравшаяся толпа скандирует лозунг «миацум» (воссоединение). Существует легенда, что он, обернувшись к руководству тогдашнего обкома НКАО, с упреком сказал: «Ну что же вы, товарищи. Люди просят ЦУМ, вы что, ЦУМ не можете им построить?» Конечно, и в последующие годы, в ельцинский период, ляпов было много. Например, Андрей Козырев говорил, что не понимает, в чем проблема между армянами и азербайджанцами: те мусульмане, и эти мусульмане. Так что невежества хватало. Но главное: не хватало глубины понимания вопроса. Считалось, что в СССР национального вопроса больше нет, что он решен в первые годы советской власти. Что полностью оправдал себя ленинский курс на построение многонационального государства и опережающее развитие национальных окраин. Все это продолжало довлеть над перестроечным Политбюро, и оно оказалось не в силах предпринять никаких решительных и своевременных действий. Они принимали меры, но с опозданием, вдогонку событиям, когда ситуация уже переходила в другую плоскость. Это и введение чрезвычайного положения, и использование войск, и попытки отреагировать на погромы в Сумгаите и Баку, которые в Азербайджане до сих пор рассматриваются как «преступления советского режима». Сейчас, по прошествии времени, можно сказать, что сколько бы негативных последствий не имело решение передать НКАО из Азербайджана в Армению, эти последствия были бы меньше, чем то, что мы все в результате получили. Мы получили историческую обиду и незаживающую рану армянского народа из-за того, что Карабах в результате был просто сдан, а люди, предки которых там жили столетиями, были вынуждены оттуда уйти.
Далее
