«Коровка у нас гладенькая стала, на ножку становится хорошо. Богом коровка дана, - говорит Елена. –Зо-ря… люди хотят с тобой поздороваться». А мы, и правда, хотели поздороваться с коровой из Русского Поречного, которая пережила оккупацию. Зорька жила у фермера Алексея Бобровского, любимицей была. В начале наступления ВСУ он пытался перегнать стадо в Большесолдатское, но коровы испугались реки. Алексей остался со стадом, кормил, доил и выводил наших солдат, местность хорошо знает.
ВСУ заминировали поля, и Зорька бродила по минным с теленком. Другие коровы взрывались, умирали в мучениях. Зорька забрала теленка погибшей коровы и бродила с двумя. Алексей за этим наблюдал, но ему пришлось уйти. А когда Суджу освободили, ему позвонили наши саперы и попросили корову забрать. Ее телята взорвались, она ходит, мычит, зовет их, мешает работать. Либо заберет, либо убьют. Алексей бросился за Зорькой, зайти на мины не смог, ждал, пока сама придет. У нее уже не было глаза, вымя повреждено и ранена нога. Он увез ее в Зорино, и там привязал. Ночью Зорька сорвалась и ушла искать своих телят, реку переплыла. Ее нашли в другом селе люди, привели к себе, написали объявление – «Нашлась хромая одноглазая корова». За ней пришла многодетная Елена Пасашкова, посмотрела на нее и заплакала: «У тебя одного глаза нет, и у меня один, у тебя нога перебита, и я хромаю. У тебя душа ранена, и у меня – тоже».
Елена забрала корову. А Бобровский в это время искал Зорьку, наматывал круги на мотоцикле. Узнав, что его любимицу забрали многодетные, он написал им скупое письмо – «Корова крепкая. Много пережила. Подлечите, много пользы приносить будет. Помощь будет нужна, обращайтесь». Прошло полгода. Елена прислала нам видео и рассказала о новой жизни Зорьки. «Мне люди задают вопросы, - сказала она, – чего на мясо ее не отправила. А мне чего на мясо ее отправлять? Она-то ни в чем невиноватая… Мы семья небогатая, но мы ее сильно любим. Продать можно все и деньги потратить. А скотинка в чем виноватая?». Так и живут – Зорька и многодетная Елена.
