Война США и Израиля с Ираном – баланс сил (часть 3), ранее Ч1 и Ч2
Технологии важны, хотя не гарантируют исход войны. У США и коалиции, не считая высокотехнологического железа (стрелковое оружие, ракеты, ПВО, авиация, флот, военная техника) есть абсолютное доминирование в РЭБ, связи, космосе и электронной системе управления с мониторингом поля боя в режиме реального времени (с использованием ИИ, в том числе Palantir).
Технологическое доминирование определяет доминирование и в разведке, плюс высокоразвитые инструменты киберхакинга с проникновение в системы врага, агентурная сеть, дистанционный мониторинг и внедрение (пейджерная операция Хезболлы в 2024, ликвидация высшего командного состава в июне 2025 и феврале 2026) – все это разведка.
Никто не может конкурировать с агентурной сетью ЦРУ, Моссада и MI6 – это десятилетия работы, отлаженные механизмы и процедуры, причем речь идет не только о «кадровой агентуре» под прикрытием, но и косвенное внедрённые агенты через политический и экономический шантаж среди первых лиц государства противника.
Западная разведка через спутниковую, сетевую и электронную слежку (цифровой след в медиа-пространстве через использование соцсетей и иностранных сервисов) позволяет знать о противнике больше, чем сам противник знает о себе – распорядок дня, предпочтения и увлечения, контакты, все коммуникации, перемещения, финансовые транзакции, вплоть до медицинских данных и личных фобий – полный личный профайл.
Иран не располагает ничем из выше-представленного, ориентируясь в основном на данные партнеров (Китай и Россия).
Что касается системы управления, ситуация двойственная.
•Стратегическое управление – демократическая система создаёт трение: контроль в Конгрессе или парламенте, медийное давление, необходимость общественной легитимации каждой эскалации, представляя собой сложную многоуровневую архитектуру с системой сдержек и противовесов, тогда как авторитарная система в кризисные моменты может быть намного эффективнее в плане скорости принятия решения и консолидации ресурсов (при условии компетенции).
•Тактическая гибкость у США и союзников высокая (НАТО-стандарты, инициатива на уровне командиров) при среднем уровне гибкости в Иране (дуализм между КСИР и армией создаёт институциональное трение, когда КСИР оперирует как «государство в государстве», что может порождать конкурирующие решения).
• Координация, как и межблоковая интеграция у Альянса превосходная и хороша отработанная между различными подразделениями и видами войск, значительно превосходя уровень координации в Иране, в том числе из-за доминирования по технологиям.
Одним из преимуществ Ирана является децентрализованная система управления, когда ликвидация высшего военного и политического звена не ломает систему, а приводит к естественной ротации и преемственности.
Что касается качества военной машины за исключением военно-технического сегмента, боевой дух армии Израиля и КСИР примерно сопоставим, чего не скажешь об армии США и стран Европы, многие из которых используют армию, как средства заработка и для социальных привилегий.
КСИР – элитная идеологическая структура ~190 тыс чел. Это не регулярная армия, а идеологизированный корпус с высокой мотивацией, собственной разведкой, ВПК и экономической базой.
Басидж – низко подготовленный сброд народного ополчения от 200 до 600 тыс человек в разное время. Главная боевая роль – живой щит режима во внутренних контрповстанческих конфликтах, «пушечное мясо» первой волны в пехотных атаках. Эти деятели практически не участвуют в отражении внешней агрессии.
Артеш – регулярная армия Ирана насчитывают около 420 тыс человек в составе сухопутных войск, ВВС, ВМС и войск ПВО, набираемая по призыву в отличие от КСИР с более слабой подготовкой.
Главная структурная проблема иранских ВС: КСИР и Артеш конкурируют за ресурсы, оборудование и политическое влияние, а не полностью синхронизированы. КСИР получает приоритет в финансировании и технологиях.
