Екатерина Мизулина предложила Минюсту публиковать доказательства работы иноагентов на другие государства, так как «пруфов» требует молодежь. «Встретился с представительством какого-то посольства? Покажите видео. Получил деньги? Покажите выписку с банковского счета».
Для меня постановка вопроса звучит предельно странно. Документы могут быть секретными. Несогласный со статусом иноагент может подать в суд, однако не все иноагенты это делают, как бы соглашаясь со званием. Какие-то доказательства лежат в сети, их нужно просто поискать. Но самое странное – «требует молодежь». А если пенсионеры потребуют, их требования не надо выполнять? А если многодетные матери? Они что, меньше молодежи заслуживают удовлетворения своих требований? Что такого успела сделать молодежь, что мы должны носиться с ней, удовлетворяя хотения? А, может, весь секрет кроется просто в том, что большинство подписчиков Мизулиной – школьники? И секретные службы должны предъявлять секретные документы, чтобы подписчики не отписались?
Другое дело, что статус иноагента не должен становиться инструментом личной мести. Когда статус ввели, он был принят обществом именно потому, что в нем содержался здравый смысл – брал денег с иностранцев, работаешь на них, публика должна об этом знать. Но когда этим статусом в исключительных случаях стали наделять, возможно, нехороших, возможно, непорядочных и нечестных людей, но людей, вряд ли вписывающихся в понятие иноагент, это стало дискредитировать сам статус и смягчать отношение к реальным иноагентам, уехавшим в 22-м. Маятник отношения начал смещаться. Вот об этом можно и нужно говорить, а не о том, что молодежь хочет пруфов. Да мало ли чего хочет молодежь. Вон, на митингах в 19-м они тоже многого хотели. Теперь повзрослели, не хотят.
