Депутат Госдумы от «Единой России» Андрей Дорошенко обратился к генпрокурору Александру Гуцану и главе СК Александру Бастрыкину. Он просит проверить на нарушения антикоррупционный иск, по которому у него и его близких изъяли активы на 23 млрд рублей и уголовное дело по статье о мошенничестве в отношении детей депутата.
Дорошенко впервые прокомментировал иск и дело против детей. В иске Генпрокуратура указывала, что арестованный экс-депутат Госдумы Анатолий Вороновский и Дорошенко после получения мандатов не отказались от контроля над активами, а доли в компаниях формально переоформили на родственников. Следствие по уголовному делу считает, что дорожные компании, владельцами которых числятся дети депутата Милана и Эльдар Дорошенко, использовались для хищения бюджетных средств. Дорошенко утверждает, что став депутатом, только давал советы детям по ведению предпринимательской деятельности, но не руководил компаниями: «Это же мои дети, ну как я не буду им давать советы? Но не более того. Тем более с моим опытом: я профессиональный дорожник, я не создал «ДТК», но был ее директором почти 20 лет».
В иске Генпрокуратуры говорится, что распределение дорожных контрактов, а также согласование размера вознаграждений происходило на площадке «Союза дорожников Кубани», который возглавлял Дорошенко. Ведомство уточняло, что членство в ней было фактически обязательным для участия в закупках, а полученные средства легализовывались через фонд «Моя Кубань» как пожертвования. По оценке Генпрокуратуры, с 2017 по 2024 год 46 предприятий дорожной отрасли внесли в фонд более 1,9 млрд руб.
«Я действительно был президентом «Союза дорожников Кубани». Но эта организация — как профсоюз. Она была организована до меня и работала после моего ухода. Ветеранов поздравить, в футбол поиграть. Никакие миллиарды через него не проходили. Все это можно проверить», — утверждает Дорошенко. К фонду «Моя Кубань», по словам депутата, он не имел никакого отношения.
Дорошенко заявил РБК, что уверен в том, что в отношении него процедура лишения депутатской неприкосновенности не будет инициирована: «Нет, не думаю. С чем они выйдут? Нет, я не думаю об этом. Я просто выполняю свою работу».
