Страх перед хаосом оказался сильнее идеи диалога — и власть оперлась на силу, которая потом выйдет из-под контроля.
История не осуждает. Она фиксирует.
Страх перед хаосом оказался сильнее идеи диалога — и власть оперлась на силу, которая потом выйдет из-под контроля.
История не осуждает. Она фиксирует.