Одним из признаков высококлассной военной организации, способной решать самые сложные задачи, является развитая штабная культура. Определяется эта культура как сочетание профессиональных навыков, знаний и личных качеств офицера, обеспечивающее эффективное функционирование штаба (анализ, планирование, управление войсками), основанное на знании и, что не менее важно, практическом понимании обязанностей, опыте, образованности, добросовестном отношении к работе, способности обрабатывать большие массивы информации в короткий срок и налаживать взаимодействие по обмену этой информацией, в том числе в неблагоприятной среде.
История становления американской штабной культуры сложна и противоречива, успехи в ней соседствуют с провалами (как у всех), но есть один важный момент. Свои провалы они традиционно не стесняются для себя самих как минимум называть провалами, и учить курсантов и слушателей по принципу – «смотрите, вот так нельзя». На выходе тоже получается разное, да и условия функционирования вооруженных сил США в последние десятилетия, со стагнацией военных расходов и постоянными войнами против заведомо слабейших оппонентов не способствуют развитию полководческих талантов, но некий стандарт при все при этом выдерживают.
На Иран его хватило летом 2025. На Венесуэлу сейчас. В обоих случаях возникает попрос «а дальше-то что». Ответа на это вопрос военная мысль не дает и дать не может – это уже удел политического руководства, над такими вопросами думать. Но способность спланировать и осуществить сложный удар, дает политикам куда большие возможности диктовать свою волю окружающим.
И да, иранский удар, как и венесуэльский, нам надо изучать – но главное даже не в этом. Пора, как минимум, в военном обучении отказаться от принципа собственной непогрешимости, заставляющее практически любой результат преподносить в духе «так и задумывалось», а такого, к сожалению, практически во всех поенных вузах по сию пору в избытке. Когда с этой задачей справимся, все остальное будет куда как проще.
